Михаил Хохлов: как обнаружить музыкальный дар и вырастить будущего гения

— Михаил Сергеевич, что для вас школа Гнесинка?

— Гнесинка — мой родной дом. Я там учился с шести лет. После консерватории вернулся уже в качестве педагога, затем стал директором.

— Вы больше музыкант или директор?

— Я и музыкант, и директор. Не только занимаюсь административной работой, но и руковожу оркестром, дирижирую.

Я пианист по основной специальности, но уже 35 лет работаю с симфоническим оркестром. Мы с ребятами выступаем. Это моя педагогическая работа одновременно с административной.

— Сложно музыканту переключиться на педагогику?

— Нет. Мне посчастливилось — я рано понял, что из меня не выйдет сольный исполнитель. На сцене я чувствовал дискомфорт и нервничал, что мешало реализовать задуманное. Но именно размышления о преодолении фортепианных трудностей привели меня к выводу: этот опыт нужно передавать другим. Когда стал преподавать, всё пошло лучше, и я нашёл себя в этом амплуа.

СПРАВКА «МК».

Михаил Сергеевич Хохлов — заслуженный артист РФ, заслуженный деятель искусств РФ, лауреат премии Москвы и Премии Президента РФ в области литературы и искусства. Директор Московской средней специальной музыкальной школы имени Гнесиных. По его инициативе в школе открыты отделение старинной музыки, международная летняя школа, международный музыкальный фестиваль, курсы повышения квалификации для преподавателей, отделение музыкального звукооператорского мастерства и отделение кино- и телепроизводства.

Худрук и дирижёр оркестра «Гнесинские виртуозы». Оркестр, созданный 35 лет назад из учащихся старших классов, дал свыше 1 000 концертов в лучших залах России, Европы, Америки и Японии.

Хохлов организовал телевизионный конкурс «Щелкунчик» и является автором идеи и худруком Детского фестиваля искусств «Январские вечера».

«Мама привела в музыкальную школу»

— Вот вы сейчас сказали: «К чему готовила меня мама…» Наверное, большой процент ваших учеников начинали с того, что «мама хотела…»?

— Конечно. Родители часто приводят ребёнка в музыкальную школу в пять–шесть лет. В этом возрасте обнаружить однозначные способности сложно — решение принимают взрослые.

— Но детям бывает не нравится — это тяжело в шесть–семь лет сидеть за инструментом?

— Соглашусь: традиционные методики не всегда помогают влюбить ребёнка в музыку. Сегодня мы пытаемся внедрять подходы, где обучение строится через игру, чтобы ребёнок понял: это легко и доставляет радость. Играть на инструменте и просто играть — близкие понятия, их нужно объединять.

— В советское время музыкальное образование было доступно. А сейчас?

— В целом доступно: государство частично финансирует обучение. Дорожают инструмент и дополнительные расходы, но основная доля затрат остаётся на бюджете. Конкуренция в больших городах — высокая; в регионах ситуация иная. Программа школы по-прежнему включает сольфеджио, теорию и музыкальную литературу — всё это залог системы «музыкальная школа — училище — вуз» для подготовки кадров.

По стране порядка 15% школьников занимаются в музыкальных школах — это, по моему мнению, мало. Растущая музыкальная индустрия, в том числе звукорежиссура для кино и телевидения, требует больше специалистов: композиторов, аранжировщиков, звукорежиссёров.

Секрет нобелевских лауреатов

— Вы говорили, что музыка в общеобразовательной школе «в загоне»…

— Да. Творческие практики отодвинуты на второй план. Между тем президент в мае 2025 года поручил: с 2026–2027 учебного года в начальной школе апробировать творческие практики — музыку, театр, народное прикладное искусство. Это поможет выявлять склонности детей уже в младших классах.

Музыка развивает взаимодействие двух полушарий мозга: при игре активируются зрительная, слуховая и моторная памяти, формируются сотни миллионов нейронных связей. Исследования показывают, что это даёт фундамент для творческого мышления в любой профессии. Приведу цифру: 96% нобелевских лауреатов в детстве занимались музыкой — и это не музыканты, а учёные.

Музыкальная дискриминация

— Хватает ли педагогов, чтобы раскрыть склонного к музыке ребёнка?

— В больших городах педагогов достаточно, в регионах — дефицит. Нормативы оплаты труда для учителей музыки устанавливаются Минпросвещения, где их рассматривают как дополнительное образование, а значит, оплата ниже, чем у учителей общеобразовательной школы. В результате молодые специалисты редко идут работать в музыкальную школу: за ставку 18 часов многие получают обещанную среднюю зарплату только при работе в два раза больше — 36 часов.

Подготовка музыкального педагога требует длительного времени — часто это годы обучения с детства. Средства стимулирования появились только недавно: в 2023 году Минпросвет разрешил стимулирующие выплаты педагогам, обеспечившим поступление учеников в училище, но примеры остаются скромными — премия в одной из школ Екатеринбурга составила 7 500 рублей за восьмилетнюю подготовку ученика.

Особенности детской гениальности

— Много талантливых детей?

— В Гнесинке конкурс высокий — 4–6 человек на место, а доля действительно выдающихся учеников держится на уровне 10–15%.

Суперзвезда — это комплекс: абсолютный слух, мотивация, быстрая усвояемость техники и умение передать музыкальный смысл. Важно и количество практики: рекомендую не менее трёх часов в день, но слишком усердные занятия иногда приводят к зажимам и проблемам с мышцами рук.

Если ребёнок пришёл в музыкальную школу с 5–6 лет, он получает преимущество: овладеть скрипкой или виолончелью за 2–3 года невозможно, а в 11–12 лет уже поздно начинать. По прогнозам, при текущих трендах к 2030 году нехватка скрипачей и виолончелистов в российских симфонических оркестрах может достигнуть 40%.

Школа магических наук

— У вас учатся только москвичи?

— В основном да, но в средние классы приезжают ребята из других городов; есть общежитие. В регионах тоже встречаются талантливые дети, и если их заметить, мы берём их и не разочаровываемся — они радуют.

Для концертирующего музыканта важны не только техника и музыкальное содержание, но и мобильность: большой репертуар, умение быстро выучить пьесу и выступать в разных залах. Иногда за неделю можно подготовить программу, иногда — за две недели освоить концерт Моцарта на 35 минут. Отбор и стрессоустойчивость — часть профессии: выход на сцену требует готовности играть в назначенный час на незнакомом инструменте и сцене.

Участие российских молодых музыкантов в зарубежных конкурсах снизилось из‑за логистики и стоимости билетов; всё больше событий смещается в Азию.

Вес оркестра в килограммах

— Как обстоят дела с оркестрами в России?

— Тенденции разные. Молодые музыканты выбирают места с лучшей оплатой и интересным репертуаром. Инфраструктура важна: не везде есть залы, оснащённые литаврами, арфами и другими громоздкими инструментами, которые трудно перевозить. В некоторых регионах многое зависит от инициативы губернатора: пример — новая школа-десятилетка в Перми с интернатом и концертным залом, где дети получают и общее, и профессиональное образование.

Дети из детских домов имеют шанс попасть в такие интернаты, если их заметят и порекомендуют. Замечено: ребёнок, занимавшийся музыкой более трёх лет, лучше успевает по общеобразовательным предметам на 35–40% — у него развита моторика, логическое мышление и восприятие на слух.

— Ваш оркестр чем‑то отличается?

— Это оркестр учащихся: состав обновляется примерно на 15–20% ежегодно. Если раньше на выучивание программы уходили месяцы, сейчас две‑три репетиции часто достаточны — скорость освоения выросла. Педагогика должна меняться: дети другие, технологии влияют на внимание и способы усвоения информации. Учитель сегодня не просто источник знаний, он — фильтр и проводник в океане информации.

— Музыки это тоже касается?

— Конечно. Если раньше нужно было многократно проигрывать пьесу, сейчас включение качественной записи и совместное прослушивание проясняет материал за 6–8 минут.