Как живет маньяк-историк Соколов, который сел на 12,5 лет за расчленёнку

Осень в Петербурге часто навевает меланхолию, но события 8 ноября 2019 года принесли в город на Неве не тихую грусть, а ледяной ужас. Имя Олега Соколова, блестящего историка и кавалера ордена Почетного легиона, в одночасье превратилось из гордости научного сообщества в синоним кошмара. Расправа над 24-летней аспиранткой Анастасией Ещенко вскрыла бездну, таившуюся за парадным мундиром «сира» — так называли Соколова его последователи.

Сегодня, когда страсти утихли, а судебные протоколы превратились в архивную пыль, возникает вопрос: как живет человек, чье восхождение закончилось в мутной воде реки Мойки?

Анастасия Ещенко приехала покорять Петербург из кубанской станицы. Отличница, умница, она влюбилась в харизму преподавателя на первой же лекции. Для Соколова она стала не просто пассией, а «Изабель» — живой декорацией его имперских фантазий. Настя помогала ему писать книги, редактировала тексты и терпела его патологическую ревность.

Конфликт назревал долго. Ещенко начала осознавать, что в этом союзе нет места её личности. Тотальный контроль и тайные встречи Соколова с бывшей женой разрушали её психику. В ночь трагедии очередная ссора из-за желания девушки пойти на день рождения к другу стала роковой. Соколов, не терпящий неповиновения «подданных», выстрелил в неё четыре раза, а затем, словно ничего не случилось, принимал гостей и обсуждал Наполеона, а потом просто избавился от тела.

Его заметил прохожий прямо в Мойке, вызвал врачей и помог выбраться. Как позже выяснилось, Олег нырнул, чтобы утопить всплывший мешок с телом. Его арестовали.

Суд и «санаторные» будни
Процесс над историком длился десять месяцев. Соколов пытался играть роль жертвы «доведения до аффекта», но факты говорили об обратном.

Приговор — 12,5 лет строгого режима — общественность сочла слишком мягким.

Местом отбывания наказания стала исправительная колония № 6 в Санкт-Петербурге. Вскоре в СМИ просочились письма Соколова к матери, где он называл тюрьму «санаторием». И это не было преувеличением. В распоряжении заключенных — комнаты, больше похожие на студенческое общежитие с телевизорами, бильярдные столы, камин, библиотека и отличные спортивные площадки.

В колонии 69-летний Соколов чувствует себя почти как на кафедре. Он заведует библиотекой, ведет исторический кружок и пользуется уважением администрации. Удивительно, но даже сейчас у него есть две верные последовательницы — обе Екатерины. Одна хранит ключи от его квартиры, где пролилась кровь, а другая — учительница истории — поддерживает его письмами и посылками. Соколов даже всерьез раздумывал о женитьбе, оценив преданность женщины.

Последние два года историк регулярно подает прошения об отправке в зону боевых действий, заявляя о желании «искупить вину кровью». Однако возраст берет свое — каждый раз «сиру» отказывают. Он остается в своем «санатории», среди книг и воспоминаний о былом величии, которое он сам же и утопил в холодной воде петербургского канала.