Искусство иконописи порой кажется далёким, требующим специальной подготовки и вдумчивого подхода. Но сюжеты, которые оно хранит, обращаются к тем же человеческим проблемам, что и тысячу лет назад: в них — те же люди и те же испытания, с которыми мы ещё не справились.
Икона раскрывается только внимательному зрителю: вглядевшись в детали, можно увидеть целую историю, порой важнее текста.
Вместе с экспертом Музея имени Андрея Рублева Дмитрием Клыковым на основной экспозиции собраны образы, к которым принято обращаться в Великий пост — времени подготовки к встрече с Богом.
От Адама и Евы
В первые дни Великого поста в храмах читают канон Андрея Критского: в нём через молитвенное обращение к Богу проходит вся история мира, включая первородный грех. Без него нельзя понять смысл пришествия Христа — пострадав за грешников, Он вновь открывает людям двери рая.
Немного контекста: Бог создал человека по своему образу и подобию. Его назвали Адамом — «созданный из глины» или «красная земля» — и дали помощницу Еву, сделав женщину из ребра Адама: «не хорошо быть человеку одному». Господь дал заповедь: «От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь». Тут важно вспомнить слово «ересь».
— Ересь есть выбор, — объясняет Дмитрий Николаевич. — А ведь мы и сейчас живем в мире, где нам постоянно приходится выбирать, но выбор — нагрузка на человеческую психику, и по большому счету Бог, создав человека, ограждает его от таких перегрузок, с одной стороны.
С другой — человек как ребенок: в раю — порядок, но если что-то выйдет из-под контроля — моментально случится разгром.— Почему здесь змей? Ведь в раю не может быть опасной фауны…
— Зло в это светлое пространство пройти не может, но оно всегда завидует человеку и свои силы направляет на то, чтобы человека от Бога уязвить. Звери в раю все мирные, но сатана входит в змея и под его видом встречается с Евой — у него здесь даже человеческое лицо. Сейчас мы боимся змей, а тогда Ева — нет, она ведь жила в совсем другом мире, и сознание у нее было иным. Я в свое время придумал в объяснении этого сюжета ход, чтобы было понятнее: змей — своеобразный «наркодилер», ведь что он говорит? Бесплатно, вкусно, красиво, ты только попробуй — и станешь как Бог: реклама, маркетинг… Когда происходит искушение, мир меняется. Уходит состояние благодати, в мире появляются ужас и страх. Поэтому человек, нарушивший закон, данный Богом, начинает различать добро и зло. После нарушения закона в мире пропало совершенство, отсюда появилось нечто ужасное, — рассказывает Дмитрий Николаевич возле уникального памятника XVI века — двери в жертвенник, где изображен вышеизложенный сюжет, а формат повествования в чем-то напоминает «комикс», причем даже с текстовыми комментариями.
Над Адамом и Евой, изгнанными из рая, изменился даже цвет неба — потемнел. Там же сохранён текст плача Адама: «Раю мой, раю! Прекрасный мой раю! Мене ради, раю, сотворен еси, а Евги ради, раю, затворен еси. Уже яз не слышу архангельска гласа, уже яз не вижу райския пищи. Увы мне грешному. Помилуй мя падшего!». По тексту видно, что Адам во многом обвиняет Еву.
«Лествица»
Иконы «Лествица» на основной экспозиции не оказалось, но о ней важно помнить: на ней изображена лестница из 33 ступеней — столько же глав в «Лествице». С каждой ступенью человек приближается к Богу, но преодоление каждой новой ступени связано с испытанием, и тёмные сущности постоянно пытаются сорвать странника с пути.
— Здесь возникает и вопрос важности духовного руководителя, — поясняет Дмитрий Николаевич. — Если мы просто не едим постом мясо — это одно, но совсем другое, когда намерения серьезнее: в таком случае нужен человек, который проведет, поможет, ведь на этом пути очень много опасностей. Удивительно, что заключительная ступень лествицы — обретение любви, потому что Бог есть любовь, и встретиться с ним можно только через любовь.
Мария Египетская и секрет вечной молодости
Образ Марии Египетской сразу привлекает: на иконе ей около семидесяти лет, но седина едва заметна, а тело выглядит моложе. Традиционно её изображают очень юной, и это вызывает вопросы у современных зрителей.
— У меня как-то была группа французских путешественников. Возле этого образа они остановились и спросили: как ей удается так хорошо выглядеть? Я им и ответил, что на тот момент она постилась уже 40 лет, — с улыбкой делится Дмитрий Николаевич.
— Но ведь речь не только о посте-диете — наверняка и духовный пост, который она соблюдала так же, как и пищевой, наложил свой отпечаток?
— Это всегда!
— Получается, секрет не только в диете: должна быть и глубокая духовная работа, чтобы оставаться молодым…
— Можно и так сказать. Важно, что она была блудницей, а потом покаялась и ушла в пустыню — крайняя степень аскезы. Когда старец Зосима допустил размышления о том, найдется ли в пустыне кто-то, кто сможет превзойти его в духовных подвигах, — в тот момент ему явилась эта женщина!
«Вход в Иерусалим» и Страстной цикл
В иконе «Вход в Иерусалим» видна средневековая русская интонация: город показан с храмом, на куполе которого крест — деталь, не соответствующая реальной архитектуре Иерусалима, но важная для русской традиции. Любопытный нюанс: в первом ряду встречающих, впереди женщин и детей, стоит фарисей — правая рука его в приветственном жесте, а левая спрятана, словно знак лицемерия.
Страстной цикл — одни из самых сильных по эмоциональному воздействию образов о последних днях Христа. На экспозиции представлены работы примерно 1497 года из Ростова. В сюжете «Приведения к Пилату» художник, будучи русским, изображает Пилата в привычном для него костюме — без документальной точности. Обвинение Христа сводится к тому, что Он называет себя царем, хотя Сам говорил, что его царство «не от мира сего».
— Условно говоря, это политическая статья, 58-я (аналогия со статьей 58 УК РСФСР, ответственность за контрреволюционные действия, подрыв или ослабление власти. — М.Б.), — объясняет Дмитрий Николаевич. — Христиан преследовали в том числе и за то, что они не поклонялись императору обожествленному, а ведь и в советское время власть тоже была в некоторой степени «обожествлена»…
В одной маленькой детали — ножка трона, свисающая с пьедестала — музейный рассказ видит символ шаткости и лживости происходящего.
Образ «Снятие со Креста» потрясает точностью прописанных лиц. В образе Марии сошлись материнская любовь и невыразимая скорбь: её жесты и взгляд передают всю боль матери, потерявшей сына.
«Воскресение»
И, наконец, «Воскресение (Сошествие во ад)» — пример новгородской иконы середины XVI века. Работа исполнена так, что при подсветке снизу от свечи одежда Христа будто загорается изнутри: ни фонарик, ни музейное освещение не передают этого эффекта полноценно. Особое внимание привлекает Адам: он изображён стариком, с явной немощью, и у него — та самая «инсультная» рука, которой он тянется к Христу, чтобы подняться из гроба и встретиться с Творцом.
«Инсультная» рука Адама и ключевые иконы Великого поста в Музее Рублева • Опубликовано на FiNE NEWS
Свежие комментарии