«Молчаливая глыба и вулкан страстей»: Ольга Кабо — о рождении спектакля «Память о солнце» с Ниной Шацкой

В эксклюзивном интервью «МК» актриса Ольга Кабо рассказала о встрече с Ниной Шацкой, работе над их совместными поэтическими проектами, приёмах запоминания больших текстов, отношении молодёжи к наследию Ахматовой и Цветаевой, необычных гастрольных площадках и о том, как реагирует самый неожиданный зритель.

Справка «МК»: Ольга Кабо — актриса, заслуженная артистка РФ (2002), народная артистка Чеченской Республики (2021), заслуженная артистка Республики Южная Осетия (2023). Более 23 лет служит в Театре им. Моссовета, снимается в кино, регулярно ездит на гастроли, участвует в фестивалях, воспитывает сына и дочь.

Премьера в Моссовете и первые шаги в вокале

— Ольга, поздравляю вас с премьерой в вашем родном Театре Моссовета. В «Трёх мушкетёрах» вы запели!

— Спасибо. Прошлый год для меня завершился яркой премьерой «Три мушкетёра» в Театре имени Моссовета, где я исполнила королеву Анну. Режиссёр Евгений Марчелли обозначил жанр как драматический концерт: герои по ходу действия исполняют хиты Максима Дунаевского из знаменитого фильма Юнгвальда-Хилькевича, объединённые драматическими сценами. Тем не менее петь вживую со сцены прославленного театра было волнительно — впервые мне пришлось петь на таком уровне.

Мне повезло с педагогом по вокалу — музыкальным руководителем спектакля Марией Галлиардт. Она поверила, что я справлюсь, и разработала упражнения, которые помогли снять зажимы и преодолеть страх пения. Один из приёмов — стоять в «планке» и петь: внимание переключается на напряжение мышц, голос расслабляется и начинает звучать свободно.

Теперь, выходя на сцену, я мысленно возвращаюсь к этому упражнению.

На сцене со мной партнёры — Нил Кропалов, Никита Мучкаев, Володя Прокошин, Валерий Ярёменко. Их поддержка важна: для меня в пении ещё много нового, и репетиций с оркестром было недостаточно, поэтому ответственность на музыкантах особенно велика.

Слово и вокал: два инструмента одной мысли

— Вы остались в художественном чтении или больше тянет к вокалу?

— Я лишь осторожно прикоснулась к вокалу. Поняла: когда голос перестаёт быть лишь техникой и становится продолжением эмоции, появляется чувство свободы. Для меня слово и вокал не противопоставляются — это разные инструменты одного внутреннего высказывания.

Художественное чтение — работа со словом, паузой, дыханием мысли, особенно в поэзии Ахматовой и Цветаевой. Вокал добавляет музыкальное измерение чувства, но и в пении важно, чтобы за нотой стояла мысль и переживание.

Как родился «Память о солнце» и творческий тандем с Ниной Шацкой

— 28 марта в Дипломатическом зале Государственного Кремлёвского дворца в рамках проекта «Выдающиеся актёры в Кремле» состоится ваш с Ниной Шацкой музыкально-литературный спектакль «Память о солнце». Как появилась идея проекта, посвящённого Ахматовой?

— Для нас с Ниной это важная веха: сыграть ахматовский спектакль на такой площадке и поговорить со зрителями рифмами Анны Андреевны. Нина и я часто встречались на фестивалях, меня поразила глубина её голоса; однажды, гуляя, по-моему, по Мурманску, мы решили создать совместный проект. Нас вдохновляла поэзия Анны Ахматовой — её внутренняя сила и искренность переживаний. Так возник спектакль «Память о солнце», поставленный режиссёром Юлией Жженовой (дочерью Георгия Жженова); музыка — Златы Раздолиной.

В спектакле рассказывается трогательная история первой любви юной Анны Горенко, её крымского детства: море, руины Херсонеса, ожидание Царевича в бухте — не буквальная биография, а поэтический символ первой влюблённости и утраты. Образ «разбившейся яхты» выступает художественной метафорой крушения мечты.

Далее в спектакле звучит и «Реквием», где личная боль поэта перерастает в страдание народа; жизнь Ахматовой — от детства до трагических потерь — предстает перед зрителем. Эта работа естественно привела к проекту о Марине Цветаевой — оба спектакля стали для нас путешествием по поэзии Серебряного века.

Техника запоминания и отношение к мастерам художественного слова

— Как вы заучиваете большие объёмы текста?

— Я учу текст как музыкальное произведение: проговариваю вслух, ловлю ритм, дыхание и интонацию — так включается слуховая память. Затем связываю слова с образом, движением и эмоцией: текст живёт в памяти как картина или событие. Слово оживает не потому что его выучили, а потому что его прожили.

— Какие чтецы для вас образцы?

— В России много мастеров. Например, Владимир Высоцкий — его голос «глаголет» и каждое слово наполнено эмоцией. Олег Табаков умел делать текст живой тканью мыслей и чувств, придавая паузам вес. Певица Ирина Архипова впечатляла точностью и внутренним слухом. У них я учусь слушать текст и доверять ему.

Поэзия Серебряного века и молодая аудитория

— Говорят, что молодёжь не чувствует Ахматову и Цветаеву. Вы согласны?

— Это заблуждение. Ахматова и Цветаева пишут о вечных вещах — любви, одиночестве, достоинстве. Язык меняется, но чувства остаются. Молодёжь тонко чувствует искренность; возможно, поэзию нужно не «проходить по программе», а проживать — читать вслух, слышать дыхание строки. Тогда эти поэты становятся современными собеседниками.

— Кому адресован ваш спектакль?

— Я бы назвала его для думающего зрителя: тех, кто готов слышать и сопереживать, а не только развлекаться ради контента. Уверена, среди молодёжи таких гораздо больше, чем принято считать.

Поездки, необычные площадки и рабочие принципы

Кабо и Шацкая объехали множество городов России, были в Швейцарии и Италии. «Пока не доехали до Северного полюса и до Чукотки, но верю, что белые медведи и северные олени тоже приобщатся к поэзии», — шутит актриса.

За последние годы они выступали в самых разных локациях: в пионерлагере «Орлёнок», на заводских цехах Забайкалья, в школьных актах на Сахалине, на открытой площадке Рязанского кремля. Главным для артистки всегда было не место, а публика.

Режиссёр Анатолий Эфрос писал: «Репетиция — любовь моя». Кабо объясняет, что репетиция — территория поиска и ошибок, место рождения роли, тогда как спектакль — полёт, живое общение с залом. В их постановках отсутствуют декорации: минимализм — сознательный художественный выбор, чтобы сфокусировать внимание на слове и интонации.

Слова благодарности и память семьи Цветаевой

Кабо отмечает трогательную встречу после одного из показов цветаевского спектакля в Светлановском зале Московского Дома музыки: к артисткам подошла женщина и представилась Ольгой Трухачёвой, внучкой Анастасии Ивановны Цветаевой, родной сестры Марины. Она поблагодарила за деликатное и честное обращение с судьбой поэтессы — для исполнительниц это стало высшей похвалой.

— Были ли разногласия с Ниной Шацкой?

— Мы договорились: Нина отвечает за музыкальную составляющую, а мы с режиссёром Юлией Жженовой — за художественный образ. Музыка и слово шли в диалоге: иногда музыка подсказывала интонацию, иногда образ рождал идею звучания. Это настоящий творческий союз.

Кабо также рассказывала о чтениях в Елабуге в сентябре 2024 года в рамках «Цветаевских чтений» и упомянула Комарово — место памяти Ахматовой, где ежегодно 25 июня проводятся вечера и мероприятия, приуроченные к её дню рождения.

Любимые строки и встреча с Ахматовой

Актриса процитировала любимые строки из поэмы Ахматовой «У самого моря»:

«Бухты изрезали низкий берег,

Все паруса убежали в море,

А я сушила соленую косу

За версту от земли на плоском камне.

Ко мне приплывала зеленая рыба,

Ко мне прилетала белая чайка,

А я была дерзкой, злой и веселой

И вовсе не знала, что это — счастье…»

Эти строки, по её словам, о внутренней свободе и неосознанном счастье — состоянии, которое позже сменится мудростью и жизненным опытом.

На вопрос, что бы она сказала Ахматовой при личной встрече, Кабо ответила: «Низко поклонилась бы и сказала: ‘Спасибо за мужество и за тишину между строк’. А дальше бы просто смиренно ждала ЕЁ слов и ЕЁ благословения…’»