«Это было тяжелейшее время — на грани»: Валерий Леонтьев о жизни и сцене

Валерий Леонтьев — фигура отечественной эстрады, имя которой давно перестало быть только личным и стало нарицательным. Артист, которого называют «животным для сцены», сохраняет ту самую природную одарённость, что делает каждое его выступление уникальным.

«Животное для сцены»

Штрихами облик — силуэт
Прописан тонко, яркий свет
Лица уродует черты,
И непонятно: ты — не ты?

Блеск лихорадочный в глазах,
И вздуты вены на висках,
Как у ребенка — яркий рот,
А плечи брошены вперед.

Для Леонтьева концерт — это не только песня. В его исполнении музыка превращается в театральное действие: свет, шаг, пауза, жесты создают язык тела, пластики и мгновенного театра. Он проживает каждую композицию как роль — то странник, то трагический шут, то герой.

Честный и живой

С первого сольного концерта 9 апреля 1972 года и по сей день Леонтьев умеет захватить внимание огромного зала одним движением. Его голос на пике эмоций достигает огромной силы, затем дрожит и обрывается в тишине, которая сменяется овациями — поведение, характерное для настоящих сценических хищников.

При всей сценичности, в центре его образа остаётся человек, который не стремится быть удобным публике — он остаётся ярким, порой вызывающим, но всегда честным и живым.

У артиста есть только путь

Что тело? Падает? Летит?
Признание? Молитва? Хит?
Стон или шепот? Может, крик?
Звучит и замирает вмиг.
И на картине виден стук
Споткнувшегося сердца. Вдруг
Сорвавшая вуаль душа
Нага, хрустальна, хороша…

Вклад Леонтьева в развитие эстрадного жанра в СССР и позже в России трудно переоценить. Он привнёс в страновую практику шоу как вид искусства и, оставаясь оригинальным, создал субстанцию сценического мира, в которой музыка, образ и действие неотделимы.

Он одним из первых среди эстрадных исполнителей показал аншлаговый музыкальный спектакль — сыграл несколько ролей в рок-опере «Джордано», когда мюзиклы в СССР ещё были редкостью.

Авторская чувственность его репертуара, фирменный голос, узнаваемый буквально с первого вздоха, сценические находки — прыжки, полёты под куполом, роза за поясом — до сих пор копируются коллегами. Первые в кругах отечественных артистов татуировки, неординарные костюмы-сетки, сценическая дерзость — всё это стало частью его образа и влияния.

Он доказал, что сценический костюм — не просто одежда, а инструмент образа и управления вниманием публики. Леонтьев дал своим поклонницам образ мужчины, который может быть одновременно страстным и нежным.

Родившийся в селе Усть-Уса провинциальный мальчик прошёл через насмешки и одиночество, но стал тем, кем быть в той реальности было почти невозможно — секс-символом и лидером эмоциональной революции в советской эстраде.

Легенда «из ниоткуда»

Появившись без инвестиций и промо, он добился массовой любви только благодаря голосу и сцене — живому выступлению. Многолетние гастроли и миллионы слушателей сделали имя Валерия Леонтьева легендой, имя которой стало синонимом эпохи.

С годами меняются музыка и публика, но «животное для сцены» остаётся вне привычных мер возраста: для такого артиста возраст считают не годами, а прожитыми на сцене жизнями.

Ад и любовь

…Кто рисовал, тот ведал страсть
И чувства яростного власть,
Он знал тебя всего, насквозь,
И профетизм твой, и авось…

А через век экскурсовод:
«Немножечко пройдем вперед,
Шедевр — «Сгоревшая любовь».
Художник — Время. Уголь. Кровь».

О том, каким был период борьбы за сцену и за правду творчества, Леонтьев сказал в интервью «МК»: «Это было тяжелейшее время — на грани всех возможностей». Его слова прозвучали накануне дня рождения, который поклонники отмечают 19 марта по всему миру.

Он благодарит зрителей: «Спасибо, что были со мной». При этом артист предупреждает — предательство доверия публики является последним и непрощаемым грехом. Леонтьев — один из последних представителей великой советской эстрады, и от равнодушия, а не времени или критики, зависят их дальнейшие судьбы.