Женщина‑вамп: взлёты и падения Валентины Токарской — одной из самых ярких красавиц СССР

«Особа с шармом»

В довоенные годы Валентина Георгиевна Токарская считалась едва ли не главной красавицей советской сцены и экрана, но в борьбе за место на кинематографическом олимпе ей уступила Любовь Орлова.

В дальнейшем Токарская выигрывала у многих — включая дочери Сталина Светланы Аллилуевой в личных отношениях.

Эти победы приносили ей внимание писателей и партийных деятелей, однако большую часть второй половины жизни актриса прожила в одиночестве.

Звёздная слава сменилась испытаниями войны и тяжёлым послевоенным шлейфом: годы заключения в лагерях. Возвращение из ГУЛАГа дало надежду на возрождение карьеры, но ожидания вновь не оправдались.

Творческий путь Токарской начался в Киеве. «Танцевать я любила с самого детства, — вспоминала Валентина Георгиевна. — Папа мне купил граммофон. Я ставила пластинку и танцевала «Восточный танец». Родители увидели, что со мной ничего не поделаешь, и отдали в балетную школу».

В 1919 году, после разрыва семейных отношений, юная Валентина осталась с матерью. В тяжелые годы голода ей приходилось выступать с балетными номерами в кинотеатре перед сеансами. Позже семья переехала в Ташкент по приглашению знакомой; там она вошла в труппу оперного театра и в 16 лет вышла замуж за певца Михаила Лебедева. В начале 1920‑х супруги уехали в Москву, где брак распался.

Выступления в гастролирующей опереточной труппе принесли популярность: эффектная молодая женщина танцевала и пела, нравилась зрителям. Второй брак с номенклатурным работником тоже не продержался — муж вскоре оказался в тюрьме.

В 1931 году руководство Московского мюзик‑холла во главе с Николаем Волконским пригласило Токарскую в труппу. Начался, возможно, самый счастливый период: партнёрами по сцене стали Борис Тенин, Сергей Мартинсон, Рина Зеленая, Мария Миронова. Спектакли собирали аншлаги, а сама Токарская снискала репутацию первой красавицы московского театра. После представлений у выхода её ожидали десятки поклонников.

Среди почитателей были литераторы — Зощенко, Олеша, Катаев, Ильф и Петров. Максим Горький дарил ей букеты. Кинорежиссёр Яков Протазанов пригласил её на главную роль в комедии «Марионетки»: премьера прошла зимой 1934 года, и фильм сделал Токарскую всесоюзной знаменитостью. Она много гастролировала и хорошо зарабатывала.

В 1934 году Валентину ещё и избрали прототипом для пьесы «Под куполом цирка», над которой работали Валентин Катаев, Илья Ильф и Евгений Петров. Режиссёр Григорий Александров, вдохновлённый спектаклем, решил снять фильм по мотивам пьесы, но главную роль отдали Любови Орловой. Для Орловой «Цирк» стал очередной ступенью к вершине экранной славы, а Токарская осталась в театре — с кино романа не получилось.

В 1936 году мюзик‑холл закрыли по распоряжению сверху как пропаганду «тлетворного западного искусства». Токарская перешла в труппу Театра сатиры и вновь получала главные роли. Она признавалась: «Я не умела играть «девушек с полей». Мне нужна была эксцентрично‑нахальная особа с шармом, женщина‑вамп, если хотите».

«…становишься безумным»

С началом Великой Отечественной судьба изменилась. Токарская одной из первых отправилась с артистической бригадой на фронт, чтобы выступать перед бойцами. «В нашей бригаде были: Рудин, Корф, Холодов и я — из Театра сатиры, из цирка — Макеевы и Бугров. … Всего — 13 человек. И выехали мы 13 сентября. … Мы колесили в расположении армии Рокоссовского, когда немцы внезапно начали наступление. … Там-то мы и попали в окружение. … В колонне военнопленных мы дошли до Вязьмы. В комендатуре проверили наши документы и отпустили. Как не имеющих отношения к военным действиям».

Дальнейшие события в разных версиях изложены по‑разному. По воспоминаниям актрисы, бригада оказалась на бирже труда в Вязьме, списки откуда попали к немцам: артистов привезли в комендатуру и заставили выступать. «Нашли гитару для Макеева. Бугров играл на пианино, а мы с Холодовым пели. Концерт получился не бог весть какой. Но после него мы смогли выступать в городском театре для населения. У нас появились какие‑то средства к существованию».

Когда началось наступление Красной Армии, немцы вывезли группу вглубь страны, затем доставили в Германию, где артистов устроили в учреждение для иностранных артистов — те выступали перед соотечественниками, расселёнными по небольшим городам.

Во время вынужденных гастролей у Токарской зародились отношения с Рафаилом Холодовым. Когда его заподозрили в еврействе и арестовали, Токарская убедила немцев, что Холодов — казак, а себя выдала за его жену, фактически став с ним «мужем и женой».

После войны бродячую группу артистов легализовали в советской зоне оккупации, и они давали концерты для возвращающихся на родину людей. До Москвы Токарская и Холодов добрались в декабре 1945 года, но вместо тёплой встречи их арестовали.

Её объяснения о вынужденных выступлениях не помогли. В воспоминаниях Валерия Фрида отмечалось: «Она с фронтовой бригадой московских артистов попала в плен. … Стали работать в теперь уже немецких фронтовых бригадах — выступали большей частью перед власовцами. Репертуар был совершенно аполитичный; когда война кончилась, особых претензий к артистам органы не имели. Но на беду в руки … попала фотокарточка: Токарская и другие актёры сняты в компании власовских офицеров … и Валентину Георгиевну посадили».

В деле «Воспоминаний о ГУЛАГе» сохранился её рассказ о следствии и заключении: «…повезли на Лубянку. Следователь начал … с дежурной фразы: «Ну, расскажите о ваших преступлениях». Меня пытались уговорить, что я была завербована немцами. Брали на испуг. … Осудили решением «тройки» по 58-й статье, пункт 3-й, на четыре года. Под этим пунктом значится: пособничество врагу. Мне все говорили: раз 4 года дали, то ясно, что вы невиновны, меньше 10 лет редко дают.»

В 1946 году Токарскую отправили из Лубянки в лагерь на Печоре, потом в Вологду, где она оказалась в пересыльной тюрьме. Лагерные будни описывала как тяжёлый, однообразный труд: «Утром встал — беги на работу. А работали так: становимся в ряд вдоль реки, держим в руках концы длиннющей веревки, мокрой и тяжелой, потом из последних сил забрасываем эту веревку на разбухшее в воде огромное дерево и тащим его на берег. Вытащили одно, другое давай! Так до заката. К вечеру становишься безумным, доплетешься до нар — и спать, чтобы утром опять на работу. Одна врачиха меня пожалела и выучила выписывать рецепты, делать клизмы и подкожные уколы».

Позже актрису перевели в Воркутский театр, где она выступала семь лет. Театр в «столице ГУЛАГа» создавали по распоряжению начальства НКВД: основой труппы стали сидельцы‑артисты, среди которых было много профессионалов. Воркутинские постановки по качеству могли соперничать со столичными.

Токарская отмечала, что это был период её высших творческих достижений: «Каждый месяц, а то и чаще, выходил новый спектакль. Запомнились: «Розмари» — в нем я играла свою самую любимую роль, Ванду; «Мария Стюарт» — опять главная роль; «Собака на сене» … Я поставила там «Баядеру» и «Одиннадцать неизвестных» — две оперетты … Но после радостных премьер, цветов от поклонников и криков «браво!» актеры возвращались в свой лагерный барак, где шастали крысы…» Фотографировал труппу Алексей Каплер.

Потайной ход к любви

Алексей Яковлевич Каплер был заметной фигурой: кинодраматург, писатель, режиссёр, лауреат Сталинской премии. Состоявшийся роман с дочерью Сталина обернулся для него арестом и ссылкой в Воркутлаг по 58‑й статье. В Воркуте он стал фотографом и познакомился с Токарской при подготовке иллюстраций к театральным премьерам. Между ними завязались отношения.

«В Каплера нельзя было не влюбиться. Он был человеком отзывчивым, обаятельным. В его фотографию ходил весь город, и я забегала. Каплер стал моим мужем…» — вспоминала актриса. Их отношения были скрытыми: в фотоателье Каплер устроил тамбур с подвижной дверью, чтобы Токарская могла прятаться при проверках.

Каплер вышел на свободу в 1948 году, но нарушил предписанный режим и поехал в Москву, где его вновь арестовали и дали ещё пять лет. Он оказался в лагере под Интой, где продолжал поддерживать связь с Токарской. Она оставалась в Воркуте в статусе вольнонаёмной актрисы: «Я так и осталась там — в Москву-то ехать мне не разрешалось. … В Воркуте меня все уже знали, дали большую комнату в общежитии, платили жалованье…»

После смерти Сталина в 1953 году Каплер и Токарская воспользовались послаблениями и уехали в Москву, где вскоре узаконили отношения. Казалось, жизнь наладилась: труппа Театра сатиры, квартира, дача, машина. Но брак продлился недолго: Каплер увлёкся одной из слушательниц Высших курсов сценаристов и режиссёров и заявил о разводе. Токарская, потрясённая, решительно ответила: «Забирай всё!»

«Готова сыграть табуретку»

На пороге старости Валентина Георгиевна вновь осталась одна. Её приютила театральная костюмерша, позже актрисе дали скромное жильё. Душевная травма от развода осталась, и новых брачных попыток она не предпринимала, предпочитая оставаться верной сцене.

После возвращения в Москву ей предложили роль в фильме «Дело №306». С инициативой выступил актёр Евгений Весник, которого Токарская когда‑то встретила в 1945 году среди возвращавшихся с войны людей. Весник, уже став актёром, убедил создателей фильма пригласить Токарскую на роль немецкой агента Магды Тотгаст. Токарская вспоминала: «В «Деле…» я играла шпионку, которая работала в аптеке как обыкновенная советская служащая. Я как раз только вернулась из заключения, и режиссёр, видимо, решил, что я буду правдива в этой роли. Очень интересная работа. … После выхода картины … даже на улицах узнавали, подходили, говорили тёплые слова».

Картина 1956 года возглавила кинопрокат, но серьёзного продолжения не последовало: Токарская снялась всего ещё в шести картинах, в эпизодах. В Театре сатиры главный режиссёр Валентин Плучек высоко отзывался о её таланте: «Что бы она ни сделала, это было окрашено каким‑то свойственным только ей очарованием. … Она может играть какую угодно роль, но есть шарм Токарской…» Тем не менее крупные роли снова уходили к другим. Однажды в отчаянии актриса даже просила: «Дайте мне хоть какую‑то роль! Хотите, я сыграю табуретку?!»

В начале 1990‑х интерес к Токарской со стороны кинорежиссёров возродился: ей предлагали главные роли, но здоровье не позволило выдержать съёмочный график. «На первой же съемке после восьми часов непрерывной работы у меня от перенапряжения лопнули глазные сосуды, и я чуть не умерла. … Так что эпизод какой сыграть — пожалуйста, а главную роль я не потяну» — говорила она.

1 июня 1993 года президент Борис Ельцин присвоил ей звание народной артистки РФ, минуя звание заслуженной. Весной 1996‑го ей вручили орден Дружбы «за заслуги перед государством, многолетнюю плодотворную деятельность в области культуры и искусства».

В родном театре, где она отработала почти полвека, Токарская получила крупную роль в спектакле «Как пришить старушку», где вновь продемонстрировала эксцентрический талант и вызывала бурные аплодисменты.

На 90‑летие актриса устроила бенефис: зал был полон, а сама именинница появилась с опозданием — пришлось накрасить ногти. В тот вечер, шутя и меняя наряды, она произнесла с лукавой улыбкой: «Я благодарна всем, кто пришел сегодня посмотреть на уцененный товар, сделанный в 1906 году… Хочу признаться, что я вас очень люблю… и надеюсь, что еще что‑нибудь да сыграю».

Несколько месяцев спустя, 1 октября 1996 года, Валентины Георгиевны Токарской не стало.