Артисты Мариуполя делятся воспоминаниями о работе под обстрелами и возрождении театра

Женщина, которая не побоялась два года назад переехать в разрушенный Мариуполь, помогала восстанавливать театр и ставила спектакли по классике. Ее коллектив начал с «Маленьких трагедий» Пушкина, который получил приз «Золотой витязь» на фестивалях. Для артистов Донбасса фестивали и гастроли — это не просто культура, а испытание: обстрелы, ночи в подвалах, ремонт разрушенного здания.

Новый спектакль станет рассказом о них самих. Актеры делились с режиссером своими историями, что Ника Косенкова сравнивает с сеансом самоанализа. Репетиции стартуют в мае, премьера откроет сезон. Но на премьеру вряд ли приедут зрители из других регионов, поэтому доступны фрагменты из рассказов труппы — 28 человек без фамилий, в целях безопасности родственников на Украине.

Людмила, актриса: В один из дней я натерла морковку и буряк, приготовила смесь с изюмом и маслом, обрадовалась запасам и пошла к сыну. Услышала стрельбу, выглянула на перекресток — украинские военные открывали огонь. Позже в комнате загорелось — дым быстро заполнил помещение.

Наташа, режиссер: Когда мы пришли в театр с семьёй, сотрудникам сказали: «Не сидите на сцене, это самое опасное место, если жахнет — вы первые.» В это время люстра могла смертоносно упасть. В районе сцены действительно прогремел взрыв, но там никого не было. Мне повезло, спасла стена, но получили травмы. Сначала мы выезжали в Бердянск, Краснодар, но не могли там остаться — для меня это дом, и я вернулась.

Нелли, завтруппой: За несколько дней потеряла 15 кг из-за стресса, даже кормила кошек часть своей пищи. Дважды теряла сознание, когда вышли из подвала, весила всего 35 кг.

Город был разбит, пуст, но потом появлялись бездомные животные и люди, похожие на меня — усталые и выжившие.

Георгий, актер: Было страшновато, но мы не зацикливались на выстрелах. С 2014 года продолжали танцевать и настраивали детей: «Лучше танцевать, чем бояться.» Курить бросил в 2015, в 2022 отказался начинать снова.

Игорь, директор театра: Я из Донецка, там тоже были обстрелы. Нам нужно было собрать труппу и открыть сезон через три месяца, хотя театр был почти разрушен: фасад побит, огромная дыра в центре, сгорели декорации и реквизит, накопленные десятилетиями. Филармонию тогда отдали под трибунал, поэтому нашли место в дворце пионеров на сцене. Труппа собралась 9 мая — всего несколько актеров и более 20 администраторов, репетировали прямо на улице.

Людмила, актриса: В бомбоубежище устроилась на деревянных настилах, укутывались как в кокон, чтобы согреться. Там я провела с 22 марта по конец мая, пока муж не принес воды и не затопил баню — впервые за это время смогла искупаться в чистой кровати.

Наташа, актриса: В разрушенной кафешке мы нашли книги и читали «Мёртвые души» Гоголя по вечерам, делая свечи из остатков. Это помогало держаться и не думать о трагедии. Три недели не могла ни спать, ни плакать — не позволяла себе.

Игорь, директор театра: Много ездил между Мариуполем и Донецком, попадали под обстрелы. Артисты не хотели больше выезжать, окна были выбиты, замы вставляли доски. В гримерках по 9 квадратных метров мальчики и девочки ждали сезона. Режиссер Александр Ростов подготовил концерт с ностальгией по дому и театру, зрители приходили в теплой одежде, а артисты — в костюмах. После спектаклей люди удивлялись, как театр работает при проблемах с водой и электричеством.

Игорь, актер: Меня позвали в Мариуполь на восстановление театра 9 мая. Был рад увидеть всех живыми — думал, некоторые погибли. Но встретились и обнялись, несмотря на все трудности.